Поговорить о близких с прл
Добавлено: 11 май 2020, 10:41
Не нашла такой темы на форуме...
Добрый день, я живу с партнёром с прл (?) шесть лет. Он с детства пациент частных психиатров, мать сделала всё, чтобы скрыть от него диагноз; контакта с ней никогда хорошего не было, и спросить у неё подробности он отказывается. Я узнала об этом между делом, случайно; сам он отрицает, что у него были или есть какие-либо проблемы. Диагноз прл я предположила года четыре назад, но не говорила ему, так как любое упоминание о возможном психическом нездоровье вызывает у него приступ ярости и подозрительности. Три года назад попал в психиатрическую больницу, где и был поставлен диагноз прл и клиническая депрессия. Да, стоит добавить, что мы живём не в России. Я не буду описывать всё, что с ним происходит: все проявления как по книге, его жизнь это иллюстрация прл. Он не работает и не работал никогда (пару месяцев официантом семь лет назад я не считаю). После больницы ему платили пособие по нетрудоспособности. Сейчас уже больше полугода не платят, так как он отказывается продлять его: для этого надо пройти комиссию и подать заявку.
Живёт на препаратах. Страшно вспомнить, что было без них. Психотерапию проходить отказывается, как и посещать психиатра чаще: дело в том, что он не знает языка (принципиальная позиция не учить), а специалисты на русском только частные, что мы, по его словам не можем себе позволить - хотя я работаю, и уверяю, что здоровье важнее всего и это приоритет в наших тратах.
Всё это время у меня не было и одной спокойной недели. У него если не скандал, то головные боли до судорог. Если не боли, то попытка суицида. Я в отчаянии, мне кажется, что выхода нет.
О его болезни я ни с кем не могу говорить, так как дала ему слово не обсуждать его с другими людьми (его подозрительность это отдельная история). Я чувствую себя в изоляции. Я прочитала всё, что могла, я забочусь о себе, у меня есть работа и хобби, я на антидепрессантах, но несмотря на всё это, я не вижу смысла продолжать жизнь. Да, я уверена, что если поделюсь с подругами, часть их них скажет, что я дура и сама виновата, по нему с самого начала было всё видно, а часть будут его ругать и убеждать меня уйти от него. Ни того, ни другого мне не надо. Я люблю его и не смогу жить спокойно, зная, что он мучается; а он будет мучаться, потому что его самый большой страх - это то, что я его брошу. Наделает или наговорит фигни, а потом рыдает, что теперь будет ужас, потому что я несколько дней буду грустная, чтобы наказать его, а потом брошу, брошу, брошу.
Он очень талантливый художник. Когда в состоянии, рисует: огромные листы подробных и мелких изображений фантастических животных и людей, перетекающих орнаментом одно в другое. Его работы были на выставке художников с психическими заболеваниями (я убедила, потому что думала, что это поможет ему почувствовать признание и свою ценность, ведь собственное ничтожество - это второй источник его психозов), их покупали коллекционеры.
И вообще, он бывает заботливый и очень милый. Я всегда помню об этой части его личности и это то, что мне до последнего времени помогало держаться.
Я не знаю, как жить. Я хотела выговориться и может быть, услышать в ответ голос живого человека.
Добрый день, я живу с партнёром с прл (?) шесть лет. Он с детства пациент частных психиатров, мать сделала всё, чтобы скрыть от него диагноз; контакта с ней никогда хорошего не было, и спросить у неё подробности он отказывается. Я узнала об этом между делом, случайно; сам он отрицает, что у него были или есть какие-либо проблемы. Диагноз прл я предположила года четыре назад, но не говорила ему, так как любое упоминание о возможном психическом нездоровье вызывает у него приступ ярости и подозрительности. Три года назад попал в психиатрическую больницу, где и был поставлен диагноз прл и клиническая депрессия. Да, стоит добавить, что мы живём не в России. Я не буду описывать всё, что с ним происходит: все проявления как по книге, его жизнь это иллюстрация прл. Он не работает и не работал никогда (пару месяцев официантом семь лет назад я не считаю). После больницы ему платили пособие по нетрудоспособности. Сейчас уже больше полугода не платят, так как он отказывается продлять его: для этого надо пройти комиссию и подать заявку.
Живёт на препаратах. Страшно вспомнить, что было без них. Психотерапию проходить отказывается, как и посещать психиатра чаще: дело в том, что он не знает языка (принципиальная позиция не учить), а специалисты на русском только частные, что мы, по его словам не можем себе позволить - хотя я работаю, и уверяю, что здоровье важнее всего и это приоритет в наших тратах.
Всё это время у меня не было и одной спокойной недели. У него если не скандал, то головные боли до судорог. Если не боли, то попытка суицида. Я в отчаянии, мне кажется, что выхода нет.
О его болезни я ни с кем не могу говорить, так как дала ему слово не обсуждать его с другими людьми (его подозрительность это отдельная история). Я чувствую себя в изоляции. Я прочитала всё, что могла, я забочусь о себе, у меня есть работа и хобби, я на антидепрессантах, но несмотря на всё это, я не вижу смысла продолжать жизнь. Да, я уверена, что если поделюсь с подругами, часть их них скажет, что я дура и сама виновата, по нему с самого начала было всё видно, а часть будут его ругать и убеждать меня уйти от него. Ни того, ни другого мне не надо. Я люблю его и не смогу жить спокойно, зная, что он мучается; а он будет мучаться, потому что его самый большой страх - это то, что я его брошу. Наделает или наговорит фигни, а потом рыдает, что теперь будет ужас, потому что я несколько дней буду грустная, чтобы наказать его, а потом брошу, брошу, брошу.
Он очень талантливый художник. Когда в состоянии, рисует: огромные листы подробных и мелких изображений фантастических животных и людей, перетекающих орнаментом одно в другое. Его работы были на выставке художников с психическими заболеваниями (я убедила, потому что думала, что это поможет ему почувствовать признание и свою ценность, ведь собственное ничтожество - это второй источник его психозов), их покупали коллекционеры.
И вообще, он бывает заботливый и очень милый. Я всегда помню об этой части его личности и это то, что мне до последнего времени помогало держаться.
Я не знаю, как жить. Я хотела выговориться и может быть, услышать в ответ голос живого человека.